NORWEGIAN Fish Oil

21357, Россия, Московская область, Москва, Верейская, д.29 стр.134, БЦ Верейская Плаза 3


Товар добавлен в корзину

Омега-3-полиненасыщенные жирные кислоты в андрологической практике





Открыть в PDF

О.В.Давидян1, И.А.Тюзиков2, О.Х.Тажетдинов3, Д.М.Фатеев4, А.В.Смирнов5

1ООО «ОДАС Фарма», Москва, Российская Федерация;
2Медицинский центр «Тандем-Плюс», Ярославль, Российская Федерация;
3Краснодарский медико-биологический центр, Краснодар, Российская Федерация;
4Медицинский центр диагностики и профилактики плюс, Ярославль, Российская Федерация;
5Ярославский государственный медицинский университет, Ярославль, Российская Федерация

В обзорной статье на основе современных научных данных рассматривается физиологическая роль незаменимых (эссенциальных) ω-3-полиненасыщенных жирных кислот ( ω-3-ПНЖК) в организме в целом и при андрологических заболеваниях в частности. Кратко рассмотрены клинические аспекты биохимии ω-3-ПНЖК и показана их ключевая роль в обеспечении нормального строения и биологических функций наружных мембран всех клеток организма человека. Представлены современные данные о высокой частоте алиментарного дефицита ω-3-ПНЖК в рационе современного человека, что с учетом фундаментальных клеточных функций ω-3-ПНЖК требует максимально раннего его выявления и своевременной компенсации. В статье кратко изложен материал по современной лабораторной диагностике дефицита ω-3-ПНЖК в рутинной клинической практике, основанной на применении наиболее объективного и точного показателя оценки достаточности ω-3-ПНЖК в клеточных мембранах (Омега-3-индекса), а также представле на интерпретация данного показателя. Более подробно рассмотрена роль дефицита ω-3-ПНЖК и его коррекции при некоторых андрологических заболеваниях (заболевания предстательной железы, мужское бесплодие, эректильная дисфункция). Доступные результаты клинико-экспериментальных исследований позволяют утверждать о наличии у ω-3-ПНЖК позитивных эффектов при данной патологии и рекомендовать их более широкое применение в современной андрологической практике.

Ключевые слова: андрологические заболевания, докозагексаеновая кислота, клеточные мембраны, мужское бесплодие, незаменимые (эссенциальные) ω-3 полиненасыщенные жирные кислоты, Омега-3 индекс, предстательная железа, эйкозопентаеновая кислота.

Для цитирования: Давидян О.В., Тюзиков И.А., Тажетдинов О.Х., Фатеев Д.М., Смирнов А.В. Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты в андрологической практике. Вопросы урологии и андрологии. 2018; 6(2): 28-39 DOI: 10.20953/2307-6631-2018-2-28-39

С огласно концепции клеточной биологии, для здоровья клетки крайне важным условием является сохранность ее наружной цитоплазматической мембраны (цитолеммы) [1]. Она является не только защитной оболочкой клеточных органелл, объединяя их в единую систему, но и представляет собой мощный транспортный, матричный, ферментативный, энергетический и рецепторный аппарат, обеспечивающий как регуляцию внутри клетки, так и межклеточное взаимодействие. В частности, именно в цитоплазматической мембране находятся многие рецепторы к гормонам и биологически активным веществам, регулирующие деятельность каждой клетки и обеспечивающие правильное межклеточное взаимодействие в пределах тканей и органов. Нарушения межклеточного взаимодействия, равно как и клеточное старение, считаются сегодня доказанными механизмами системного старения и развития большинства возраст-ассоциированных заболеваний [2]. При этом ключевое значение для правильного функционирования всех клеточных мембран имеет наличие в клетке достаточного запаса строительного материала (субстрата) для их синтеза, которым являются жирные кислоты, обладающие при этом дополнительным спектром физиологических эффектов, необходимых для обеспечения важнейших биохимических процессов жизнедеятельности любой клетки, прежде всего внутриклеточного синтеза энергии в митохондриях [3].

Клинические аспекты биохимии жирных кислот

Жирные кислоты человека представляют собой углеводородную неразветвленную цепь, на одном конце которой находится карбоксильная группа (–СООН), а на другом – метильная группа (–СН3). Атом углерода, на котором располагается метильная группа, называется ω (омега)-атомом.

Все жирные кислоты условно делятся на низшие (до 7 атомов углерода), средние (8–12 атомов), к которым относится тиоктовая кислота, и высшие (более 12 атомов) [3]. Жирные кислоты с одинарными связями между метильными группами называются насыщенными (пальмитиновая, стеариновая, миристиновая, лауриновая кислоты). Основной насыщенной жирной кислотой человека является пальмитиновая кислота, составляющая до 30–35% от общего содержания насыщенных жирных кислот в организме. Жирные кислоты, содержащие атомарные двойные связи, называются ненасыщенными, по числу этих связей делятся на моно-, ди-, три-, тетра-, пента- и гексаеновые, а общее название для жирных кислот, содержащих более двух двойных связей в структуре молекулы, – полиеновые (или полиненасыщенные) жирные кислоты (ПНЖК) [3]. По расположению первой двойной связи от метильной группы полиеновые жирные кислоты в свою очередь делятся на ω-3, ω-6 и ω-9 (Омега-3, Омега-6, Омега-9) семейства. Жирные кислоты, которые должны поступать с пищей, так как не синтезируются в организме человека, называются незаменимыми (эссенциальными), и таковыми являются, прежде всего, ПНЖК.

Напротив, синтез многих насыщенных жирных кислот может происходить в клетках печени, стенках кишечника, легочной и жировой ткани, тканях мозга и почек, а также лактирующей молочной железе, поэтому они называются заменимыми [3]. Как известно, переваривание жиров происходит преимущественно в кишечнике при участии ферментов-липаз. При этом коротко- и среднецепочечные жирные кислоты всасываются напрямую в кровь через капилляры кишечных ворсинок и поступают в кровоток через воротную вену. Длинноцепочечные жирные кислоты слишком велики, чтобы проникнуть напрямую через маленькие капилляры кишечника. Следует отметить, что липиды не растворимы в водной среде, следовательно, не растворимы в крови. Поэтому для транспорта жирных кислот кровью в организме образуются комплексы липидов с белками – липопротеины различной плотности (ЛПВП, или липопротеины высокой плотности – «полезный жир», липопротеины очень низкой плотности (ЛПОНП) и низкой плотности (ЛПНП), представляющие «вредный жир», а также хиломикроны (ХМ) [3]. Свободные жирные кислоты в виде комплексов с альбумином или в виде липопротеинов переносятся к клеткам. Затем, после прохождения через мембрану, они связываются с внутриклеточными белками-переносчиками и доставляются к местам метаболизма или встраиваются в клеточные мембраны [4]. Жирные кислоты в организме человека в свободном виде практически не встречаются, а входят как структурный компонент в состав различных липидов [3, 5] (рис. 1).


омега 3 мужчинам

Рис. 1. Классификация липидов человека [3, 5].



Именно липиды трех классов (фосфолипиды, гликолипиды и холестерол), расположенные в виде двойного липидного слоя (бислоя), являются основой липопротеидной структуры цитоплазматических мембран (цитолемм) всех клеток организма [3–6] (рис. 2).


омега 3 мужчинам


Рис. 2. Схематическое строение клеточной цитоплазматической мембраны (цитолеммы) [3–6].


Молекулы полиненасыщенных жирных кислот, в отличие от насыщенных жирных кислот, по пространственной структуре являются извитыми, и именно это свойство ПНЖК придает биологическим мембранам, в состав которых они входят, функциональную активность и фундаментальные свойства проницаемости и текучести, что обеспечивает транспорт веществ и взаимодействие рецепторов мембраны с лигандами как на мембране, так и внутри клетки. В свою очередь текучесть мембран понижается при увеличении содержания холестерина и насыщенных жирных кислот и снижении содержания ПНЖК в клетке [7] (рис. 3).

омега 3 мужчинам



Рис. 3. Влияние структуры молекулы жирных кислот на текучесть клеточных мембран [3–7].

Наиболее важными для здоровья человека считаются такие ω-3-ПНЖК, как эйкозапентаеновая кислота (ЭПК) и докозагексаеновая кислота (ДГК), обнаруженные в рыбьем жире и морепродуктах, а также α-линоленовая кислота, полученная из растений [4, 7]. Организм человека не способен их синтезировать, поэтому они являются незаменимыми (эссенциальными) жирными кислотами и должны поступать с пищей в достаточных количествах. В клетках и тканях человека ω-3-ПНЖК, как и другие жирные кислоты, в свободном состоянии не встречаются, а входят в состав липидов разных классов, таких как триацилглицеролы (триглицериды), фосфоглицериды (фосфолипиды), кардиолипин, сфинголипиды, эфиры стеролов и жирных кислот (эфиры холестерина, восков). Важно понимать, что ω-3-ПНЖК включены в состав фосфолипидов клеточных мембран, прежде всего клеток нервной системы, мозга, зрительного анализатора [4–7]. В то время как семейство ω-6 ПНЖК преимущественно содержится в различных растительных маслах, ω-3-ПНЖК в больших количествах встречаются в рыбе, морепродуктах и яичном желтке [4, 7].

В процессе эволюции человека сложился определенный оптимальный баланс между потребляемым количеством ω-6 ПНЖК и ω-3-ПНЖК в пище, составляющий 1–5:1. Однако, в последние десятилетия характер питания и качество продуктов питания радикально изменились, количество ω-6 ПНЖК в рационе за последние 100 лет существенно увеличилось, что привело к нарушению этого соотношения до 25–40:1 в сторону увеличения ω-6 ПНЖК, что свидетельствует о существенном глобальном дефиците ω-3-ПНЖК в рационе современного человека [8–10]. Крупномасштабные общепопуляционные эпидемиологические исследования показывают, что на земном шаре сегодня остались лишь единичные регионы с достаточным потреблением с пищей незаменимых ω-3-ПНЖК (ЭПК и ДГК) [11] (рис. 4).



омега 3 мужчинам


Рис. 4. Мировая карта дефицита ω-3-ПНЖК [11].



В настоящее время в рутинной клинической практике имеется объективный и высокоточный лабораторный метод оценки достаточности ω-3-ПНЖК в организме человека (Омега-3-индекс), который представляет собой суммарный процент содержания ЭПК и ДГК от общего количества жирных кислот в мембранах эритроцитов за последние 3 месяца [12, 13]. Определение индекса ω-3-ПНЖК (Oмега-3-индекса) регламентировано высокостандартизованной аналитической лабораторной методологией, которая была разработа -на в трех лабораториях мира (США, Германия, Корея) и успешно прошла межцентровое сравнение [14]. Низкая вариабельность этого показателя связана с тем, что период полувыведения эритроцитарных ЭПК и ДГК в 4–6 раз выше, чем у сывороточных ЭПК и ДГК. Кроме того, содержание жирных кислот в мембране эритроцита в меньшей степени зависит от постоянных изменений липидного спектра, чем та же концентрации жирных кислот в плазме, что способствует тому, что Омега-3-индекс не изменяется прандиально [15]. Омега-3-индекс достоверно коррелирует с уровнями ЭПК и ДГК в сердечной ткани, и его можно считать наиболее объективным долгосрочным параметром, отражающим статус ЭПК и ДГК, в то время как кратковременное потребление лучше отражается в измерениях плазменных жирных кислот [16, 17]. В 2004 г. на основании трех крупнейших проведенных на тот момент исследований было предложено стратифицировать значение Омега-3-индекса <4% как наиболее низкое (высокий риск развития возраст-ассоциированных заболеваний), 4–8% как пограничное (средний риск развития возраст-ассоциированных заболеваний), а >8% – как наиболее оптимальное с точки зрения насыщенности клеток ω-3-ПНЖК (низкий риск развития возраст-ассоциированных заболеваний) [13] (рис. 5).


омега 3 мужчинам


Рис. 5. Стратификация и диагностическое значение Омега-3 индекса [13].



История изучения и физиологические эффекты ω-3-ПНЖК

История изучения ω-3-ПНЖК началась с работ профессора Хью Синклера, который в 1956 году заинтересовался вопросом, почему у гренландских эскимосов практически не бывает сердечно-сосудистых заболеваний (CCЗ), и доложил в Оксфорде данные проведенных им исследований и наблюдений, свидетельствующих о том, что причиной столь удивительного парадокса является рацион эскимосов, который состоял исключительно из рыбы и тюленьего жира – натуральных источников ω-3-ПНЖК [18]. Работы Х. Синклера не получили должного признания в свое время, однако проведенные в дальнейшем исследования подтвердили существование «эскимосской легенды» и выявили причину, обус лавливающую ее существование. Действительно, у гренландских эскимосов статистика фиксировала небывало низкую заболеваемость инфарктом миокарда – 2:100 000 населения(для сравнения, в Калифорнии на сегодняшний день этот показатель составляет 280:100 000!), очень редкие случаи возникновения бронхиальной астмы и практически полное отсутствие заболеваемости сахарным диабетом 2-го типа [18] (рис. 6).


омега 3 мужчинам


Рис. 6. Соотношение ω-6-ПНЖК/ ω-3-ПНЖК и смертность от кардиоваскулярной патологии в США, Евросоюзе, Японии и у эскимосов Гренландии [18].


Проведенный мультифакторный анализ полученных за четверть века данных показал, что причина парадокса заключается в высоком содержании в пищевом рационе ω-3 ПНЖК, в частности эйкозапентаеновой (ЭПК) и доко загексаеновой (ДГК) ПНЖК [19, 20]. В конце 80-х годов XX века датский ученый И.Дуеберг также пришел к выводу, что крайне низкий уровень сердечно-сосудистых заболеваний у жителей Гренландии объясняется потреблением большого количества жиров с высоким содержанием ω-3-ПНЖК [21]. Он обнаружил, что в плазме крови жителей Гренландии, по сравнению с датчанами, определяется высокая концентрация ω-3-ПНЖК. Эти данные были подтверждены результатами и других исследователей, которые проводили эпидемиологические обследования населения прибрежных районов Японии и Нидерландов [22]. Так началась эра накопления данных о незаменимых ω-3-ПНЖК (ЭПК и ДГК) как основе рациональной терапии, направленной, прежде всего, на профилактику сердечно-сосудистых заболеваний, а в целом – на профилактику и лечение любых возраст-ассоциированных заболеваний [4, 7]. Сегодня механизмы действия ω-3-ПНЖК являются одной из основных и бурно развивающихся областей научных исследований, которая в течение последних двух десятилетий привела к открытию протектинов, резолвинов и марезинов, а также всех липидных медиаторов, активно участвующих в хроническом воспалительном процессе и других механизмах клеточного старения [23, 24].

Дефицит ω-3-ПНЖК в организме человека может провоцировать целый ряд заболеваний и патологических состояний, включая ожирение, атеросклероз, сахарный диабет, снижение когнитивных процессов, снижение иммунитета, дисфункцию билиарного тракта, нарушение сердечного ритма, артериальную гипертензию, бронхиальную астму, ухудшение состояния кожи и т.д., что связано с их универсальными и фундаментальными физиологическими функциями на клеточном и системном уровнях [4, 7]. Суммируя данные доступной современной литературы, можно говорить о следующих ключевых физиологических эффектах ω-3-ПНЖК в организме:

  • мембранопротективный;
  • нейропротективный и нейрорепаративный;
  • гипохолестериновый и гипотриглицеридный;
  • антиатерогенный (снижение уровня триглицеридов (ТГ) и липопротеинов очень низкой плотности в плазме крови; подавление синтеза ТГ и аполипопротеинов в печени; увеличение экскреции желчных кислот кишечником; повышение уровня липопротеинов высокой плотности);
  • антиаритмический и кардиопротективный;
  • антитромботический (уменьшение выработки фактора некроза опухоли α (ФНО-α), интерлейкина-1, фактора агрегации тромбоцитов);
  • гипогликемический (повышают чувствительность клеток и тканей к инсулину);
  • вазодилатирующий и эндотелий-протективный;
  • антиоксидантный и антигипоксантный;
  • противовоспалительный (подавление синтеза медиаторов воспаления (простагландина-2 и лейкотриена-4 из арахидоновой кислоты) и активация синтеза противовоспалительных эйкозаноидов (простагландина-3 и лейкотриена-5));
  • гепатопротективный и желчегонный;
  • регенераторный;
  • онкостатический и онкопрофилактический [25–30].

В настоящее время практически нет ни одной отрасли медицины, где бы не находили своего практического применения ω-3-ПНЖК, и за последние десятилетия накоплена довольно обширная клинико-экспериментальная база достаточного высокого уровня доказательности, свидетельствующая о целесообразности и эффективности применения ω-3 ПНЖК при лечении целого ряда андрологических заболеваний.

ω-3-ПНЖК и заболевания предстательной железы

Жирные кислоты играют важную роль в обеспечении нормального метаболизма здоровой предстательной железы и представлены в ее клетках фосфолипидами, свободными жирными кислотами и холестерином, а также биологически активными веществами простагландинами (ПГ), в частности ПГ–Е и ПГ–F, относящимися к гормоноподобным веществам, или гормоноидам. Впервые ПГ были выделены в 1935 г. шведским физиологом Ульфом фон Эйлером из семенной жидкости, поэтому термин «простагландин» происходит от латинского названия предстательной железы (лат. Glandula prostatica) [31]. Позже оказалось, что ПГ синтезируются во многих тканях и органах в ответ на разнообразные биологические стимулы.

Простагландины – это группа липидных физиологически активных веществ, образующихся в организме ферментативным путем из некоторых незаменимых ПНЖК и содержащих 20-членную углеродную цепь. Поскольку ПГ не накапливаются в клетке, для их синтеза нужно постоянное поступление в клетку биохимического субстрата – незаменимых ПНЖК. ПГ являются мощными аутокринными и паракринными медиаторами с выраженными физиологическими эффектами, непременным атрибутом любых воспалительных процессов и вместе с тромбоксанами и простациклином (тоже производными ПНЖК) образуют подкласс простаноидов, которые в свою очередь входят в класс эйкозаноидов [32]. Физиологическая роль ПГ предстательной железы продолжает активно изучаться до сих пор, но уже сегодня установлена их важная роль не только в регуляции кровообращения и метаболизма в предстательной железе, но и регуляции репродуктивной функции мужчин, так как ПГ секрета простаты, находящиеся в нем, снижают сократительную моторику мышечного слоя матки и маточных труб женщины, обеспечивая условия для продвижения сперматозоидов к яйцеклетке и нормального ее оплодотворения. Кроме того, сегодня активно обсуждается роль ПГ не только как маркеров воспаления, но и факторов патогенеза заболеваний предстательной железы [33, 34]. Кроме того, в состав простатического секрета входят обязательные продукты физиологической секреторной активности предстательной железы также липидной природы – лецитиновые зерна (липоидные тельца), биогенные полиамины (спермидин и спермин), а также холестериновые кристаллы, которые используются как лабораторные маркеры ее функционального состояния. Роль спермина, который образуется из спермидина, сводится, как полагают, к участию в процессах метаболизма, освобождению клеток от продуктов жизнедеятельности, что способствует их обновлению и регенерации.

Концентрация спермина в клетках уменьшается по мере старения организма [35, 36]. Таким образом, жирные кислоты в частности и липиды в целом играют важнейшую физиологическую роль в нормальном метаболизме предстательной железы, поэтому нарушения липидного баланса могут приводить к ее различным заболеваниям [37]. В частности, одной из популярных теорий патогенеза доброкачественной гиперплазии предстательной железы (ДГПЖ), наряду с гормональной, становится холестероловая теория, подразумевающая одну из критических ролей локальных липидных нарушений при данном заболевании [38, 39].

Например, одноцентровое слепое клиническое исследование в группе из 100 мужчин в возрасте 50–70 лет с симптомами нижних мочевых путей (СНМП)/ДГПЖ без каких-либо других сопутствующих заболеваний, рандомизированных в две группы (группа 1 получала терапию тамсулозином 0,4 мг/сутки, финастеридом 5 мг/сутки и ω-3-ПНЖК 900 мг/сутки в течение 6 месяцев; группа 2 – только терапию тамсулозином 0,4 мг/сутки и финастеридом 5 мг/сутки в течение 6 месяцев), показало, что в группе 1 к концу терапии были достигнуты достоверно лучшие результаты лечения (суммарный балл по шкале IPSS ( p = 0,007), максимальная объемная скорость мочи (МОСМ) ( p = 0,011) и объем предстательной железы (p < 0,05)), которые начали проявляться уже через месяц после начала терапии и далее продолжали улучшаться на 3-й и 6-й месяц лечения (p < 0,05). При этом побочные эффекты были одинаковыми в обеих группах во время исследования. авторы сделали вывод, что комбинированная терапия ω-3-ПНЖК с тамсулозином и финастеридом может привести к лучшим клиническим результатам лечения СНМП/ДГПЖ [40].

Эти клинические результаты вполне согласуются с имеющимися экспериментальными исследованиями in vitro, показавшими, что ДГК ингибирует рост линии стромальных клеток простаты человека WPMY-1 и линии эпителиальных клеток RWPE-1 в зависимости от дозы и времени экспозиции. В обеих клеточных линиях ДГК приводила к аресту клеточного цикла в фазе G2/M. Кроме того, ДГК также уменьшала экспрессию эстрогеновых (ER- α) и андрогеновых (AR) рецепторов в клетках простаты обеих линий. Эти результаты показывают, что ДГК ингибирует пролиферацию стромальных и эпителиальных клеток предстательной железы через механизм, который может включать остановку клеточного цикла и снижение экспрессии рецепторов к половым гормонам [41]. Выявлена достоверная сильная положительная корреляционная связь между уровнем ЭПК и ДГК в лейкоцитах и ткани простаты (ЭПК: r = 0,80, ДГК: r = 0,53; р < 0,001) у всех мужчин с ДГПЖ и раком предстательной железы (РПЖ), тогда как между содержанием α-линоленовой кислоты (АЛК) в лейкоцитах и ткани предстательной железы связи обнаружено не было ( r = –0,15). Мужчины с ДГПЖ имели аналогичные уровни АЛК в лейкоцитах и в ткани предстательной железы, а у мужчин с раком предстательной железы уровень АЛК оказался в ткани предстательной железы больше, чем в лейкоцитах. Уровень ПСА достоверно положительно коррелировал с уровнем АЛК в ткани предстательной железы (r = 0,42; р < 0,01), но не выявлено достоверной корреляции между уровнем ПСА и уровнями ЭПК и ДГК в ткани железы, как не выявлено достоверных корреляций между уровнем ПСА и уровнями ω-3-ПНЖК в лейкоцитах [42].

Результаты современных корреляционных исследований роли ω-3-ПНЖК при РПЖ остаются неоднозначными, некоторые из них не продемонстрировали статистически значимого онкостатического эффекта ω-3-ПНЖК при РПЖ, что можно объяснить рядом факторов [43]. Во-первых, популяционные исследования в основном полагаются на данные о потреблении с пищей ПНЖК, основанные на персональном опросе или национальных нормах потреблении, что очень недостоверно коррелируют с прямыми измерениями уровней ПНЖК в образцах пациентов. Кроме того, фактическое потребление ПНЖК может быть слишком низким для защитного эффекта в конкретном случае. Во-вторых, отношение ω-6/ω-3-ПНЖК может оказаться более важным предиктором РПЖ, чем абсолютное количество ПНЖК, что было показано в ряде исследований на животных и человеке [44, 45]. В частности, в экспериментальной модели нокаута ПСА-связывающего протеина в линиях РПЖ было показано, что отношение ω-6/ω-3-ПНЖК менее 5:1 оказалось более эффективным в замедлении прогрессирования РПЖ [46]. Brown MD et al. (2006) сообщили, что арахидоновая кислота может потенцировать риск метастатического РПЖ за счет усиления миграции клеток простаты, а снижение отношения ω-6/ω-3-ПНЖК в пище способно снизить этот риск [47]. Таким образом, онкопротективные эффекты ω-3-ПНЖК в отношении РПЖ требуют дальнейших фундаментальных исследований.

ω-3-ПНЖК и мужское бесплодие

В настоящее время частота мужского фактора семейного бесплодия достигает 50%, при этом у значительной части бесплодных мужчин этиологию и патогенез репродуктивных нарушений доподлинно установить не удается (идиопатическое бесплодие), что существенно затягивает сроки и стоимость лечения и крайне негативным образом влияет на его исходы [48]. За последние десятилетия во многих странах мира отмечается тенденция к снижению ключевых показателей спермограммы, а среди многочисленных механизмов этого феномена стал активно рассматриваться пищевой (алиментарный) фактор [49–52]. Результаты доступных обсервационных исследований показывают, что здоровые диеты, богатые некоторыми питательными веществами, такими, как ω-3-ПНЖК, некоторыми антиоксидантами (витамин Е, витамин С, β-каротин, селен, цинк, криптоксантин и ликопен), другими витаминами (витамин D и фолиевая кислота) в сочетании с низким уровнем потребления насыщенных жирных кислот и транс-жиров коррелируют с достоверно лучшими параметрами эякулята. Использование в пищу рыбы, моллюсков и других морепродуктов, птицы, круп, овощей и фруктов, обезжиренного молока также положительно связано с лучшими параметрами качества эякулята. Однако диеты, богатые переработанным мясом, соевыми продуктами, картофелем, жирными молочными продуктами, сыром, кофе, спиртом, сахаросодержащими напитками и сладостями, демонстрировали связь с параметрами эякулята только в некоторых исследованиях [53]. При этом показано, что частое и в больших количествах употребление мужчинами алкоголя, кофеина и красного переработанного мяса отрицательно влияет на вероятность зачатия и развития беременности у партнерши [53]. Незаменимые ПНЖК (прежде всего, ω-3-ПНЖК), которые должны обязательно ежедневно поступать с пищей, являются основными составляющими элементами всех клеток человека и биохимическими предшественниками локально образующихся из них гормонов (эйкозаноидов), играющими важную и многогранную роль в репродукции человека [54]. Так, Safarinejad M.R. et al. (2010) исследовали состав ПНЖК плазмы крови и сперматозоидов у мужчин с идиопатической олигоастенотератозооспермией и обнаружили, что фертильные мужчины имеют более высокие показатели содержания ω-3-ПНЖК в плазме крови и сперматозоидах и более низкий ω-6/ω-3-индекс [55].

Сперматозоиды у мужчин с астенозооспермией и олигозооспермией имеют более низкие показатели насыщенности такой важной ω-3-ПНЖК, как докозагексаеновая кислота, по сравнению с мужчинами с нормозооспермией [56].

Attaman J.A. et al. (2012) изучили связь между приемом в пищу жиров и качеством семени у 99 мужчин и пришли к выводу, что прием ω-3-ПНЖК положительно влиял на качество сперматозоидов [57]. В другом рандомизированном исследовании 238 бесплодных мужчин с идиопатической олигоастенотератозооспермией (ОАТ-синдромом) были разделены на две группы (группа 1 получала 1,84 г/сутки ЭПК и ДГК в течение 32 недель, группа 2 получала плацебо). Через 32 недели в группе 1 было отмечено значительное достоверное увеличение количества сперматозоидов [58]. Имеются данные, свидетельствующие о важной роли ω-3-ПНЖК в регуляции акросомальной реакции сперматозоидов [59].

Позитивное влияние ω-3-ПНЖК на состояние эякулята может быть объяснено их выраженными антиоксидантными и мембранопротективными эффектами. Известно, что оксидативный стресс – один из главных фундаментальных механизмов мужского бесплодия, так как свободные радикалы спермоплазмы крайне отрицательно влияют на все функции сперматозоидов и их структуру. Источниками свободных радикалов в спермоплазме выступают, как ни парадоксально, сами сперматозоиды, которые с самых ранних этапов сперматогенеза способны вырабатывать небольшие количества активных форм кислорода (АФК), в норме вовлеченные в процессы конденсации хроматина ДНК сперматозоидов и регулирующие количество зародышевых клеток путем индукции апоптоза или пролиферации материнских сперматогенных клеток – сперматогоний [60]. В зрелом эякуляте АФК играют важную роль в обеспечении акросомальной реакции, стабильности митохондриальной ДНК и подвижности сперматозоидов, а также функционируют как сигнальные молекулы (вторичные посредники клеточной сигнализации) [61]. Клетки эякулята с нарушенной морфологией, преимущественно с цитоплазматическими аномалиями, указывающими на их незрелость и сниженный потенциал рождаемости, производят большее количество АФК, чем сперматозоиды с нормальной морфологической структурой [62]. Вторым источником АФК в эякуляте являются лейкоциты, которые в физиологических условиях производят их до 1000 раз больше, чем сперматозоиды. Такой высокий уровень продукции АФК лейкоцитами играет важную роль в механизмах клеточной защиты от инфекций и воспаления, однако увеличение количества лейкоцитов (лейкоцитоспермия) достоверно ассоциируется с ухудшением оплодотворяющей способности эякулята [63].

Таким образом, нормально протекающие процессы сперматогенеза сопровождаются образованием в минимальных физиологически потребных количествах АФК, поэтому в спермоплазме существует так называемая спермальная антиоксидантная система (САОС) защиты, состоящая как из ферментатных, так и неферментных факторов и низкомолекулярных соединений с антиоксидантным потенциалом, которая обеспечивает сохранение оптимального оксидативного баланса эякулята. Главный компонент САОС называется «ферментативной триадой», так как состоит из 3 ключевых ферментов-антиоксидантов: супероксиддисмутазы, каталазы и глутатион-пероксидазы [64]. В исследованиях показано, что у бесплодных мужчин уровни антиоксидантных ферментов спермоплазмы были значительно ниже, чем у здоровых мужчин, при этом уровни антиоксидантных ферментов коррелировали с количеством, подвижностью и морфологией сперматозоидов. Была также отмечена корреляция между подвижностью сперматозоидов и концентрацией ДГК в мембране сперматозоидов. Одновременно бесплодные мужчины имели более высокие показатели ω-6/ω-3-индекса [55].

В настоящее время накоплена достаточно большая доказательная база для утверждения, что дефицит ω-3-ПНЖК является важным современным алиментарным фактором патогенеза мужского бесплодия, однако доступные данные о влиянии его компенсации на ключевые параметры эякулята до сих пор представляются достаточно гетерогенными [65]. Согласно последнему профильному мета-анализу, назначение ω-3-ПНЖК бесплодным мужчинам во многих исследованиях приводило к увеличению концентрации сперматозоидов (RR 0,31, 95% CI [–8,13, 8,76], p = 0,94, I 2 = 95%), хотя есть исследования, не подтверждающие данное положение [66]. Столь же неоднозначные данные были получены и в отношении влияния ω-3-ПНЖК на концентрацию ДГК в сперматозоидах. Вместе с тем во всех исследованиях, включенных в мета-анализ, на фоне назначения ω-3-ПНЖК отмечалось достоверное и существенное увеличение общей подвижности сперматозоидов (RR 5,82, 95% CI [2,91, 8,72], p < 0,0001, I 2 = 76%) и концентрации ДГК в спермоплазме (RR 1,61, 95% CI [0,15, 3,07], p =0,03, I 2 = 98%) [66] (рис. 7).



омега 3 мужчинам


Рис. 7. Обобщенные результаты исследований, демонстрирующих связь между добавлением ЭПК/ДГК и (A) концентрацией сперматозоидов, (B) подвижностью сперматозоидов, (C) концентрацией ДГК в сперматозоидах, (D) концентрацией ДГК в спермоплазме [66].


ω-3-ПНЖК и эректильная дисфункция

В экспериментальных моделях эректильной дисфункции (ЭД) вследствие индуцированного тазового атеросклероза было показано, что монотерапия ω-3-ПНЖК в течение 8 недель достоверно улучшает эректильную функцию (эндотелиальную функцию), что связано с улучшением метаболизма и оксигенации кавернозных тел (повышение уровня экспрессии трансформирующего фактора роста β-1 (TGF-β1), эндотелиальной NO-синтазы (eNOS) и индуцибельного фактора гипоксии 1- α (HIF-1α) в кавернозных миоцитах), приводящих к улучшению показателей внутрикавернозного давления [67]. По мнению авторов исследования, ω-3-ПНЖК могут выполнять полезную роль в отношении патофизиологических последствий ЭД, таких как фиброз вследствие гипоксического повреждения кавернозных тел [67]. Есть также сообщения о позитивном влиянии ω-3-ПНЖК на состояние нейротелия полового члена, который, как известно, является более критическим регионарным источником оксида азота NO, чем эндотелий сосудов. Так, Liao C.H. et al. (2016) в экспериментальной модели билатеральной травмы кавернозных нервов исследовали эффекты ДГК в различных дозах: 10, 50 или 250 мкг/кг массы животного. Функциональное тестирование и гистологический анализ проводились через 28 дней после экспериментальной травмы. Максимальное внутрикавернозальное давление и другие показатели эректильной функции были значительно выше в группах терапии ДГК, чем в группе плацебо ( p < 0,05). Отношение площади экспрессии нейрональной NO-синтазы (nNOS)/ β-III тубулина, количество аксонов и содержание клеток гладкой мускулатуры в кавернозных телах леченных животных было значительно выше в группе, получавшей ДГК в дозе 50 мкг/кг, чем в группе плацебо и других группах сравнения ( p < 0,05).

Качественное увеличение соотношения «мышечные клетки/коллаген» и снижение апоптоза наблюдались во всех группах терапии ДГК независимо от дозы, но статистически достоверных различий между группами терапии не выявлено (р < 0,1). На основании результатов авторы сделали вывод о наличии у ДГК нейропротективных свойств при эректильной дисфункции, которые сопровождаются полезными антиапоптотическими и антисклеротическими эффектами в нейротелии и миотелии кавернозных тел [68].

Кроме выше перечисленных заболеваний, в настоящее время проводятся исследования и разрабатываются новые перспективные направления применения ω-3-ПНЖК в урологии, в частности, для более эффективного решении проблем лечения и профилактики прогрессирования урологических воспалительных заболеваний предстательной железы, почек, мочевого пузыря, а также уролитиаза [69, 70].

Практические аспекты фармакотерапевтической коррекции дефицита ω-3-ПНЖК

Итак, ввиду высокой частоты дефицита ω-3-ПНЖК в продуктах ежедневного питания, большинство населения мира, в том числе в России, потребляет с пищей абсолютно недостаточное количество полиненасыщенных жирных кислот, ежедневная потребность в которых составляет не менее 10–20% от общего количества получаемых калорий [71]. Поэтому во многих странах введены нормы потребления ω-3-ПНЖК, которые, согласно некоторым Международным рекомендациям, составляют 0,5–3 г/сутки ω-3-ПНЖК [72].

На сегодняшний день существует необходимая доказательная база, достаточная для утверждения, что каждый человек, проживающий в регионе с обедненным содержанием ω-3-ПНЖК в рационе (а это, в том числе, и вся территория России), должен дополнительно к пище принимать препараты, содержащие ЭПК и ДГК, для профилактики возраст-ассоциированных заболеваний, хронических неинфекционных заболеваний (НИЗ) с целью увеличения продолжительности качественной жизни и поддержания активного долголетия [4, 7, 73]. Ликвидация дефицита ω-3-ПНЖК должна проводиться у всех пациентов независимо от возраста и профиля имеющейся патологии, а начинается она с лабораторной диагностики данного дефицита, которая состоит в определении у каждого пациента Омега-3-индекса, указывающего на степень нарушения обмена ЭПК и ДГК как наиболее критических для здоровья незаменимых (эссенциальных) ПНЖК. В качестве целевого значения Омега-3-индекса, который должен быть у здорового человека, принимается показатель >8%. На начальном этапе ликвидации дефицита ω-3-ПНЖК актуальной лечебной дозой для взрослого россиянина является дополнительный к пище постоянный ежедневный прием не менее 3,5–4,0 г ω-3-ПНЖК в расчете на сумму ЭПК и ДГК. Максимальной терапевтической дозой является 8 г/сутки. Основным показанием для использования ω-3-ПНЖК необходимо считать весь жизненный цикл человека [4, 7]. Действительно, все незаменимые компоненты мы должны получать либо с пищей, либо в виде лекарственных препаратов. Другой альтернативы нет. Являясь субстратом для производства цитокинов, некоторых гормонов, ω-3-ПНЖК служат сигнальными регуляторными молекулами, участвующими в построении миелиновых оболочек, клеточных мембран, обеспечении их функциональности, регуляции проницаемости, текучести, эластичности, являются активаторами нормального деления стволовых клеток, активаторами синтеза регуляторных белков, отвечают за когнитивные функции и еще десятки разнообразных других.

Учитывая, что ЭПК и ДГК относятся к незаменимым жирным кислотам и период их полувыведения составляет около 8 часов, ряд экспертов рекомендует ежедневный прием суточной дозы в течение дня (в 2–3 приема в зависимости от суточной дозы) [4, 7]. Компенсация дефицита ω-3-ПНЖК проводится под лабораторным мониторингом Омега-3-индекса, и при достижении его целевого значения здорового человека (>8%) лечебные дозы препаратов ω-3-ПНЖК с 3,5–4,0 г/сутки уменьшаются в среднем до 2,0–2,5 г/сутки и становятся профилактическими пожизненными дозировками ω-3-ПНЖК для всех людей, проживающих в зоне их алиментарного дефицита, что актуально и для нашей страны [7, 12]. Важными критериями выбора конкретного препарата для назначения и приема являются, кроме стоимости лечения, качество сырья для производства ω-3-ПНЖК, количество ЭПК и ДПК в капсуле, концентрация этих кислот в капсуле. Наиболее целесообразно использовать препараты, концентрация ЭПК и ДГК в которых составляет не менее 50% (а лучше больше) от общего объема масляной капсулы [7]. Предпочтение следует отдать проверенным производителям, специализирующимся на производстве исключительно продуктов ω-3-ПНЖК с высоким содержанием ЭПК и ДГК, которые получают готовый продукт из высококачественного свежего незамороженного сырья [7].

Таким образом, незаменимые (эссенциальные) ω-3-ПНЖК обладают доказанным спектром положительных физиологических эффектов и критически влияют на состояние клеточного метаболизма, поскольку являются важнейшим субстратом для строительства мембран всех клеток, предопределяющим их биологические свойства и функции. Полученные в последние годы доказательные данные о позитивной роли незаменимых ω-3-ПНЖК при лечении андрологической патологии позволяют надеяться, что они уже сегодня займут свое достойное место в арсенале фармакотерапии андрологических заболеваний в качестве базовой клеточной метаболической терапии, так как с учетом высокой распространенности алиментарного дефицита незаменимых ω-3-ПНЖК в современной популяции людей только постоянный их прием с момента рождения и до глубокой старости рассматривается как надежный залог здорового, активного долголетия и эффективной профилактики всех возраст-ассоциированных заболеваний.

Информация о финансировании

Финансирование не проводилось.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов

Информация о соавторах:

Тюзиков Игорь Адамович, кандидат медицинских наук, профессор Российской Академии естествознания (РА Е), Заслуженный работник науки и образования
Адрес: 150000, Ярославль, Первомайский переулок, 3-В
Телефон: (4852) 72-5256
E-mail: phoenix-67@list.ru

Тажетдинов Олег Халитович, кандидат медицинских наук, главный врач ООО «Краснодарский медико-биологический центр»
Адрес: 350000, Краснодар, ул. Тургенева 199/1
Телефон: (861) 215-6838
E-mail: gelotazh2007@rambler.ru

Фатеев Дмитрий Михайлович, кандидат медицинских наук, врач-уролог ООО «Медицинский центр диагностики и профилактики плюс»
Адрес: 150040, Ярославль, пр-т Ленина, 33
Телефон: (4852) 58-8828
E-mail: info@yarurolog.ru

Смирнов Алексей Владимирович, студент 5 курса лечебного факультета Ярославского государственного медицинского университета
Адрес: 150000, Ярославль, ул. Революционная, 5
Телефон: (4852) 30-5641